Несколько вариантов кузовов (включая кабриолет и пикап), оригинальные компоновка и, конечно, внешность. Впервые советские дизайнеры создали «спортивный костюм» вместо «вечно модного двубортного пиджака». Революция! Прорыв! Но представитель АЗЛК одной фразой разрушил мощный эффект от презентации Мирзоева: «Зачем нужен стране другой автомобиль такого же класса?», — в столице полным ходом кипела работа над проектом Меридиан, который позднее станет Москвичом-2141.
 
Во времена плановой экономики этого аргумента было вполне достаточно, чтобы зарубить перспективную машину: два концептуально одинаковых проекта для неизбалованных автомобильным изобилием советских граждан — это перебор. И в январе 1978-го, когда проходила презентация будущей «восьмёрки», столичные гости прекрасно знали, что Меридиан встанет на конвейер, — это вазовцы поняли по прозрачным намёкам и снисходительным ухмылкам москвичей. В кулуарах шептались, что решение уже принято, и новой вазовской моделью будет ВАЗ-2141. Но... Говорят, что амбициозный проект «зубила», как будут называть ВАЗ-2108 за характерные рубленые формы, одобрил лично Леонид Брежнев — к новинкам отечественного автопрома генеральный секретарь питал особую слабость.
 
За эти формы дизайнеры бились отчаянно. Уменьшить ширину двери на 200 мм? Никогда! В длинной двери — весь шарм спортивного образа. Подвинуть назад наружные зеркала? Вы только посмотрите, как гармонично они вписаны внутрь оконного проёма! И такие споры — за каждую линию, за каждый элемент. Это потом создатели восьмёрочного экстерьера снисходительно назовут своё детище «фонарём», нехотя признавая, что линии кузова вышли слишком «жёсткими». А пока такая жёсткость кажется лишним подтверждением актуальности: в 1974-м вышел нарочито «квадратный» Volkswagen Golf от Джуджаро, в 1978-м появился совершенно неземной и тоже «квадратный» Fiat Ritmo от Bertone.
 
Но будущая «восьмёрка» не только выглядела современно. Она была такой. Передний привод, поперечное расположение двигателя, стойки McPherson спереди и полунезависимая «качалка» сзади — с начала 80-х этот рецепт станет самым популярным (а затем — и вовсе единственным) для выпечки компактных автомобилей. Этакий автомобильный фастфуд, который...
 
Попытались приправить хорошим соусом. На первых прототипах передние крылья, капот, двери и крышка багажника были изготовлены из алюминия! Из «крылатых» сплавов также отлили петли, усилители, брусья безопасности и другие детали. Даже колёсные диски планировали использовать необычные — из полипропилена и поликарбоната, а бензобаки — «выдувать» из полиэтилена.
 
Но для массового производства облегченная «восьмёрка» не годилась: испытатели обнаружили, что детали из дорогого металла трескались, экономисты посчитали, что себестоимость автомобиля выходит неоправданно высокой. Весила же такая машина всего на 50 кг меньше обычной... В итоге, от прогрессивных материалов решили отказаться. И без них хватало вопросов, на которые инженеры никак не могли найти ответы.
 
У вазовцев, конечно, возникала мысль приобрести готовую платформу за границей, но Fiat продавать сколько-нибудь новую машину отказался, а другие иномарки попросту провалили испытания — в основном, выходили из строя элементы переднего привода. Всё делать самим? Так рисковать не стали и приняли компромиссное решение: разработка автомобиля ведётся заводом, но приглашаются две зарубежные фирмы — консультанты по конструкции и технологии. В 1979-м, когда первые прототипы уже наматывали тестовые километры, наконец, удалось найти таких партнёров.
 
За проработку технологии взялась компания UTS («дочка» концерна Fiat), а помогать конструкторам взялась Porsche. С последней вазовцы уже успели поработать над менее масштабными проектами и остались крайне довольны. Так что прозвища «русский Порше» и «Порше для бедных» вазовская «восьмёрка» получила не случайно: инженеры из Штутгарта действительно работали над первым вазовским переднеприводником. Немцы помогли тщательно проработать конструкцию кузова, создать новое семейство двигателей и коробку передач. А как поршевцы учили советскую машину ездить и проходить неровности...
 
Даже по современным меркам график создания ВАЗ-2108 выглядит стремительным. В 1978-м создан первый прототип, а под занавес 1984-го выпущена партия из 2000 товарных автомобилей. По меркам нерасторопного советского автопрома — ненаучная фантастика. Особенно учитывая следующий факт: из 3500 узлов и деталей от классических Жигулей «восьмёрка» получила всего одну — поршневой палец двигателя. И то, укороченный. Спасибо немцам, которые смогли доказать советским коллегам очевидное: не нужно изобретать велосипед, если существуют готовые проверенные решения.
 
И эти решения активно скупались по всей Европе. Вот только несколько примеров. Lucas — дисковые тормоза и вакуумный усилитель, ZF — реечный рулевой механизм и синхронизаторы коробки передач, Automotiv Prodax — сцепление, Wayassauto — стойки передней подвески, Hardy Spicer — шарниры равных угловых скоростей... C концерном Volkswagen вазовские специалисты заключили соглашение по балке задней подвески. Шины, замки дверей, радиатор и карбюратор, фары и фонари — секреты производства этих компонентов тоже пришлось искать за границей.
 
Разумеется, принять многие технологии советские заводы оказались не готовы. Борский стекольный завод отказался делать вогнутые боковые стёкла — слишком сложно. Только звонок из Москвы заставил стекольщиков начать работу. Коммутаторы системы зажигания пришлось закупать импортные — нашей промышленности не удалось создать надёжные радиоэлементы... Хватало проблем и на конвейере. Сборщики разбивали добрую треть ветровых стёкол — не хватало навыков и аккуратности при его монтаже. Только когда рабочим подняли зарплату, проблема исчезла. Пластиковые бамперы приходили бракованными: в Сызрани, где итальянская компания налаживала их производство, никак не удавалось отработать техпроцесс.
 
К появлению переднего привода оказались не готовы и водители. Впрочем, СССР такое уже однажды проходил: «Мой знакомый, опытный водитель пятнадцать лет ездил на Победе без происшествий. А когда купил Жигули, то через несколько дней попал в серьёзную аварию. Зачем выпускать такие машины?» — в журнал За рулём такие письма сыпались пачками, когда стартовал выпуск «копейки». История повторилась, когда по дорогам страны побежали первые «восьмёрки». К ездовым повадкам переднеприводного автомобиля нужно было привыкать, и почти каждый номер главного автомобильного журнала СССР рассказывал, как управлять «неправильной» машиной. Впрочем, со временем новинку распробовали, и объёмы выпуска хэтчбека только росли.
 
На западе же новинку советского автопрома приняли прохладно. В 1987 году британский журнал Motor признал машину средненькой, а вывод журналисты сделали и вовсе разгромный: «Самара стала бы шагом назад для любой западной компании, но это огромный скачок вперёд для марки Лада». В конце материала читателям советовали обратить внимание на 2-летние машины европейских производителей, поскольку, единственным серьёзным достоинством советской машины является 2-летняя гарантия на 50 тысяч миль.
 
Советские автомобилисты британских журналов не читали, но как только началась эпоха рыночной экономики, кинулись скупать подержанные иномарки. Они были качественно окрашены, не досаждали скрипами и вообще оказались гораздо более продуманными и надежными. И даже появление новых модификаций (в 1987-м начали выпускать 5-дверный хэтчбек ВАЗ-2109, в 1990-м — седан ВАЗ-21099) не спасло Самару: подержанные Гольфы и Эскорты стали встречаться на дорогах чаще отечественных машин.
 
Платформа «восьмёрки» живёт и сейчас: Приора и Калина — это прямые потомки первого вазовского хэтчбека. Более того, многие недостатки прародителя удалось изжить только сейчас! Например, от ужасного привода коробки передач и «длинной» рулевой рейки избавились только на Калине-2, но это — другое время и другие автомобили.
 
Текст: Алексей Кованов
 
Источник: auto.mail.ru/