Один из самых харизматичных актеров нашего кино всегда был немногословен с публикой, а последнее время, казалось, и вовсе жил затворником. Летом 2012 года в семье Дмитрия Певцова случилась большая беда. По нелепой случайности погиб его старший сын, 22-летний Данила - копия своего знаменитого отца в молодости. Актер не скрывает: справиться с утратой ему помогает работа, поэтому артист устроил творческий вечер, которым открыл юбилейный гастрольный тур - в этом году ему исполняется 50 лет.

Послушать мужа пришла и Ольга Дроздова с их 5-летним сыном Елисеем. Перерывы между песнями заполнялись воспоминаниями актера и ответами на вопросы зала.

- Дмитрий, вы так увлеченно занимаетесь музыкой, работа в «Ленкоме» отодвинута?

- Нет, она не отодвинута! Моя трудовая книжка лежит в театре Ленком, оттуда никуда не собираюсь уходить. А так совершенно нормальная ситуация, что я стал играть несколько меньше и у меня есть время на музыку. Ею, как и кино, я занимаюсь в свободное от основной работы время.

- Пишете ли сами стихи и музыку?

- Нет, только начал читать со сцены. Думаю, сейчас пройдет период чтения, потом начну писать. А как Тарантино стал снимать кино? Он лет десять просидел в видеопрокате, ну и досиделся! Теперь лидер мирового кинематографического движения.

- Помогает ли жена в выборе репертуара?

- Ольга - мой самый строгий и самый справедливый цензор. Замечания супруги всегда точные.

- Какую роль в свои 50, к своему сожалению, вы уже не сможете сыграть?

- Мне кажется, что в свои 50 я смогу сыграть все, другой вопрос, кто пойдет на это смотреть?

- И какую роль мечтаете сыграть?

- Я в этом смысле человек скучный - играю, что дают. Поскольку мне дают лучшие роли мирового театрального репертуара, мне грех жаловаться, спасибо большое!

- Какая из ролей позволила выразить самого себя?

- Сыграть самого себя - невозможно, это архисложная задача. Что касается самовыражения, то нужно просто отдавать талант, который дали папа с мамой.

- В какой стране вам больше всего нравится?

- Мне хорошо везде, где есть моя семья и море.

- Много ли анекдотов знаете?

- Много, но в последнее время... Я, в принципе, человек интеллигентный, воспитанный, из хорошей семьи. Поэтому не позволял себе выражаться нецензурно. По крайней мере, при дамах. Сейчас за собой замечаю, что даже в мыслях себе этого не позволяю. Есть гораздо более правильные образы, чтобы развеселить свою душу, свои мысли, нежели анекдоты. Есть глупый смех, беспричинный хохот, и есть радость, которая мне дороже.

- Что такое для вас настоящая чистая вселенская любовь между двумя людьми?

- Чистая вселенская? Знаете, есть драматургические произведения великих авторов, я сразу вспоминаю «Ромео и Джульетту». Но честно говоря, неизвестно, что бы с ними было, если бы все закончилось хорошо. Потому что такая страсть, которая вспыхивает между двумя разнополыми существами, извините за цинизм, не может длиться в продолжительное время. И если это не перерастет в дружбу, единение душ, в необходимость отдавать себя этому человеку, ничем хорошим это не кончится. Как-то меня спросили о самой лучшей книге о любви. Я сразу ответил, что «Ромео и Джульетта», «Страдания юного Вертера», но на самом деле это Библия. Бог есть любовь, и пребывающие в любви в боге пребывают» - по-моему, это слова Иоанна Богослова.

- Как вам работалось в Голливуде?

- Может, я чего-то не помню в своей жизни (смеется)? Уважаемые товарищи! Я не работал в Голливуде. Честное благородное слово! Не повезло!

- Кто из актеров был для вас кумиром?

- В Писании сказано: «Не сотвори себе кумира». Фанатизм у меня был только в институте по поводу одного человека - Владимира Высоцкого. Слава богу, фанатизм прошел, осталась любовь, уважение, любопытство и желание эти песни петь для людей.

- Восьмого июля у вас 50-летие. На какой возраст вы себя ощущаете?

- Чувствую себя под 30, хотя физические изменения в организме происходят, это естественно. Но на 50 себя не чувствую.

- 50 - это возраст, когда есть еще чему-то учиться или нужно учить самому?

- Учиться можно всю жизнь до самой смерти. И не научиться. Но наступает период, когда можно потихонечку начинать что-то отдавать. Допускаю, что в скором времени мы с семейным подрядом приступим к педагогической деятельности, к воспитанию молодых актеров.

- Хотели бы, чтобы сын Елисей стал актером?

- Я был бы рад, если бы он стал монахом. Там, в церкви, проще всего прийти к Богу. В миру жить по заповедям сложно.

- Почему сами не стали монахом?

- Я поздно об этом стал задумываться, хотя кто его знает. Вот Елисея на ноги поставим и поглядим.

- На своем сайте вы опубликовали некую исповедь - просили прощения у всех, перед кем чувствовали вину. Стало ли вам легче?

- Да, мне стало легче, потому что я, мне кажется, меняюсь, и очень хочется надеяться, что в более светлую сторону. И так в последнее время сложилась моя жизнь, что я очень много стал оглядываться назад и вспоминать, сколько оставлено за собой обиженных людей. Иногда мне казалось, что справедливо, иногда наоборот. Сколько наделано глупостей, которые ударили по ни в чем не повинным людям. Я это написал не для самопиара. Мне действительно было необходимо это сделать. Я там извиняюсь перед Сережей Безруковым и Никитой Джигурдой. Я это говорю себе и про себя: мы живем, очень часто не обращая внимания не только на наши поступки, но и на такие чувства, как гнев, зависть, злоба, осуждение, и мысли, которые следуют за этими чувствами. Глубоко убежден, что с этим надо бороться. Я начал потихонечку ходить в храм, начал молиться, и уже с моей душой, сердцем начали происходить удивительные вещи. От покаяния, если оно искреннее, глубокое, идет от сердца, действительно становится легче. Какой-то кусочек радости появляется в душе и сердце. Мы называем это счастьем. Сегодня я счастлив. Когда ты не на уровне мозгов и своих интеллектуальных изысков понимаешь, что есть бог и есть ты. И что без воли, помощи божьей жить человеку очень одиноко и неправильно.

- Что подтолкнуло вас прийти к Богу?

- Я еще не пришел, я на пути. Это, очевидно, то горе, которое случилось в моей семье.

Свою исповедь актер закончил песней «Птица», которую его старшему сыну посвятил Гарик Сукачев. Во время исполнения Дмитрий с трудом сдерживал слезы, глядя на фрагменты из первого и последнего фильма Даниила. Когда прозвучал последний аккорд, зал погрузился в скорбную тишину.

Источник: samara.kp.ru