Переживания из-за мужа, которому поставили диагноз «рак горла», и еще множество проблем, свалившихся на эту семью (арест и тюремный срок старшего сына Майкла Кэмерона за хранение и распространение наркотиков, психологические сложности у младшего сына), послужили спусковым крючком для обострения ее собственной болезни. Черная полоса, казалось, будет длиться бесконечно. Кэтрин по примеру мужа решила не скрывать от публики вердикт, который ей вынесли врачи, — маниакально-депрессивный психоз. Многие были уверены: теперь-то ее актерская карьера уж точно закончится и никакое влияние знаменитого голливудского клана Дугласов не поможет. К счастью, эти прогнозы не сбылись. В 2011 году Майкл объявил о том, что ему удалось победить рак. А Кэтрин, вернувшись домой из клиники, вновь начала активно сниматься. «Рок на века» с Томом Крузом и Алеком Болдуином, «Побочный эффект» ее давнего друга режиссера Стивена Содерберга, «Город порока» с Расселом Кроу и, наконец, долгожданный «РЭД 2» — сиквел комедийного боевика с Брюсом Уиллисом в главной роли.
 
Кэтрин Зете-Джонс грех жаловаться на нехватку работы. Но для того, чтобы держать болезнь под постоянным контролем и больше не допускать срывов, в апреле этого года актриса вновь легла в клинику... Впервые после лечения она появилась на публике 12 июля на премьере фильма «РЭД 2» в Лос-Анджелесе. Одна — но по очень простой причине: ее муж после выздоровления востребован как никогда и много снимается. Майкл Дуглас был на съемках, в то время как его жена вновь блистала на красной дорожке.
 
— Кэтрин, вы очень осторожно выбираете роли — особенно после того, что довелось пережить в последние несколько лет вам и вашей семье. Многие даже думали, что вообще перестанете нас радовать своим появлением на экране. И вот мы вас видим в роли русской шпионки Кати в комическом, если так можно выразиться, боевике «РЭД 2»…
 
— Понимаете, моей дочери Кэрис 10 лет, сыну Дилану — 13. Это такой важный возраст — бесценные годы их жизни и моей. Не хочу их пропускать, занимаясь всем без разбора. Ведь время вспять не повернешь, детство Кэрис и Дилана уже никогда не повторится. Если я расстаюсь с семьей, то только при условии, что роль сулит мне встречу с прекрасными коллегами, как в «РЭД 2». Брюса я знаю очень давно — еще когда у него волосы были на голове. С сэром Энтони Хопкинсом вообще знакома с детства, он для меня просто Тони. И я обожаю комедии. Хорошо бы почаще в них сниматься. В любом случае мы с Майклом никогда не работаем одновременно. Когда муж заболел, конечно, я все бросила. Но коль мы сумели вернуться к более-менее нормальной жизни, а я получила такие дивные предложения, грех от них отказываться.
 
— Невероятно все-таки сложно представить вас в депрессии — вы кажетесь такой уверенной в себе и лучезарной…
 
— Что ж, у каждого свои тараканы в этой жизни… Я никогда не была сильной. Почему-то произвожу такое впечатление, а сама боюсь всего на свете, и моя нервозность проявляется буквально во всем. В первый день на съемочной площадке обычно схожу с ума от страха. Перед тем как выйти на сцену или тем более на красную дорожку, страшно психую. Правда, выработала определенную систему — мучаю своими страхами бедного Майкла! И так устаю в процессе, что невольно расслабляюсь и уже спокойно делаю все, что нужно. (Смеется.) Но мужу приходится несладко.
 
— Так случилось, что вы не смогли стать для Майкла надежной опорой в его борьбе с болезнью...
 
— Когда Майклу поставили страшный диагноз, честно говоря, я сразу же подумала, что меня это полностью выбьет из колеи. Столько людей проходят через страдания. То и дело слышишь: заболел друг, заболела знакомая — но легче от этого не становится. Тот факт, что не ты первая и не ты последняя, ничуть не помогает. Шок остается шоком, а боль — болью. До конца не веришь — неужели такое могло случиться и с нами? У меня не было подобного печального опыта, может, поэтому я отреагировала так бурно. Не знала, что делать, куда податься, как прежде всего эмоционально справиться с бедой и с собой.
 
Конечно, вся ситуация привела к срыву и обострению моей давней проблемы. Но удивительно, сколько оказалось на свете хороших и добрых людей, совсем незнакомых, которые выражали сочувствие и очень помогали в тот период и Майклу, и мне. Но сама я, увы, не смогла быть сильной. Такой, какой должна была быть в подобной ситуации. В отличие от Майкла. Вот кто проявил волю и потрясающей силы характер! Смелость, кураж, веру. И это несмотря на то, что врачи почти целый год не могли поставить ему верный диагноз. Только когда Майкл по совету нашего друга поехал к одному опытному доктору в Монреаль, тот объявил ему кошмарную новость. Представляете, врачи дотянули до того, что у мужа была четвертая, самая последняя стадия! У меня просто снесло крышу. Муж меня поддерживал больше, чем я его. Даже когда проходил кошмарные процедуры, химиотерапию и одновременно облучение, не терял чувства юмора. С самого начала Майкл хотел выздороветь, и его волновало только одно — что надо для этого делать. Относился к лечению как к работе.
 
— Правда, что вы ничего не скрывали от детей?
 
— Да, Майкл так решил, и я его поддержала. Никаких секретов. Муж сам им все рассказал и объяснил. Они даже ходили с ним вместе в больницу на процедуры, сидели рядом, общались. Нас всех это горе невероятно сблизило. Хотя никому не пожелаю пережить подобное ни при каких условиях.
 
— И вы тоже решили не скрывать свою болезнь, я имею в виду душевное расстройство…
 
— Все эти депрессивные состояния, психозы мучают меня уже давно. Поначалу я не хотела предавать свои проблемы огласке. Я ведь остаюсь типичной англичанкой, а у нас не принято делиться своими эмоциями направо и налево. Но Майкл убедил меня, что я могу помочь многим людям, страдающим от такой же болезни, если расскажу о себе. И теперь я рада, что послушала мужа.
 
— Любопытно, что в фильме Стивена Содерберга «Побочный эффект» вы сыграли врача-психиатра — то есть как бы побывали по другую сторону баррикад. Именно этим привлекла роль?
 
— Не только. У Стивена я готова сниматься в любой роли. Даже если он попросит меня озвучить телефонную книгу. (Смеется.) Всегда с огромным удовольствием вспоминаю работу с ним над нашей совместной с Майклом картиной «Траффик» в 2000 году. С тех пор мы друзья. В 2004-м божественно провели время на съемках «Двенадцати друзей Оушена». Я тогда была беременна, и Стивен массировал мне ноги, он потрясающе умеет обращаться с беременными женщинами. Но побывать в шкуре, так сказать, психиатра оказалось очень любопытно, вы правы. Тем более что моя мама всегда мечтала увидеть меня в белом халате. Нет, правда, она очень надеялась, что я выучусь и получу медицинский диплом. Так что я хоть немного воплотила ее мечту в реальность. (Улыбается.)
 
— Сейчас, судя по всему, вы нормально себя чувствуете. То есть лечение, назначенное специалистами, помогает…
 
— Врачам, которые меня лечат, я доверяю как себе. Это очень важный момент. Сейчас я отлично себя чувствую, хотя бываю иногда немного мрачной и угрюмой, но это длится очень недолго. В основном же радуюсь каждому новому дню, солнышку, горжусь своими прекрасными детьми и мужем. Знаете, все до одного учителя в школе говорят мне, как хорошо воспитаны Кэрис и Дилан! Какие у них прекрасные манеры. Это так приятно слышать! Недаром мы с мужем уделяем много сил и времени их воспитанию. Я даже придумала специальную игру. На холодильнике у нас висит табличка. Мы клеим на нее звездочки-стикеры за все хорошие поступки наших детей. Хорошая оценка в школе — звездочка, вежливое обращение — еще одна. Иногда я угрожаю тем, что сниму звездочку, они очень этого боятся. (Смеется.) А когда звездочек набирается определенное количество, мы идем в магазин, и сын с дочкой что-нибудь там себе выбирают. Недорогой магазин, самый обычный. Куда все ходят.
 
— Вам прекрасно известно, что многие не верили в ваш брак с Майклом Дугласом: разница в возрасте, он слишком знаменит, из семьи голливудской знати, вам не пара...
 
— Мы с Майклом отлично друг друга дополняем! Он — невероятно дисциплинированный человек, организованный, всегда все делает по расписанию, ничего не забывает, а я предпочитаю спонтанность. Никогда не задумываюсь заранее, что мы, скажем, будем делать на каникулах или в выходные. Знаю, что муж все продумал, и мне остается только спросить его утром: «Ну и что мы сегодня делаем?» После того, что сумели вместе пережить, мы счастливы как никогда. И благодарны судьбе за каждый день, за каждое мгновение. Что еще важно в семейной жизни? Уважение, чувство юмора и наличие собственного личного пространства у каждого — вот и все секреты. Мы с Майклом чертовски много времени проводим вместе, именно поэтому для нас важно уважать право каждого на свою территорию. Например, недавно к нашему дому под Нью-Йорком мы пристроили огромную гардеробную. (У семейства Дуглас — Зета-Джонс есть дома на Майорке, Бермудах, в родном городе Кэтрин в Уэльсе и квартира в Нью-Йорке. Пока дети были маленькие, семья в основном жила на Багамах, чтобы избежать публичности, но теперь большую часть времени проводит в Нью-Йорке и в его предместье, где дети ходят в школу. — Прим. ред.) Я ухожу в эту гардеробную комнату, а Майкл стучится в дверь и спрашивает разрешения войти. (Смеется.) Мы там иногда с дочкой скрываемся и обсуждаем свои девичьи проблемы. И тогда до нас не достучаться.
 
— Как бы вы себя сами назвали, описали в двух словах?
 
— Заноза в заднице! (Смеется.) Но я больше всего люблю, когда меня называют Кэт. Как дома, в родном Уэлсе.
 
Источник: afisha.mail.ru/